«Алексей был в такой же ситуации, как и я»

Ходорковский когда-то был самым сильным противником Путина. В интервью ARD он говорит о параллелях в своей жизни с делом Навального и о том, почему он не верит в мирную смену власти в России.

НГ: Господин Ходорковский, часто ли вы задумываетесь о возвращении в Россию?

Ходорковский: Все время, потому что моя жена всегда думает о России. В конце концов, я тоже провел там 50 лет своей жизни.

Михаил Ходорковский перед показом фильма в Венеции (фото от 1 августа 2019 г.). | dpa

К личности

Кремлевский критик Михаил Ходорковский был одним из самых влиятельных людей в России в 1990-е годы: предпринимателем и олигархом, который позже публично выступил против политики Владимира Путина. Он был арестован в 2003 году и осужден за мошенничество в 2005 году. Как и в случае с делом Навального, приговор ему считается политически мотивированным.

В 2013 году Путин неожиданно помиловал его, и он покинул страну. Через два года против него было возбуждено новое дело. Если Ходорковский вернется в Россию, ему грозит пожизненное заключение. Он живет в Лондоне.

НГ: Вы сожалеете, что вас нет в связи с происходящими событиями?

Ходорковский: Да и нет. Я сожалею об этом, потому что посреди событий у вас есть больше возможностей, больше информации, вы более вовлечены. С другой стороны, я не жалею об этом. Потому что то, что сейчас происходит в России, — это ужесточение режима. В России это означает, что вы либо молчите, либо фильтруете именно то, что говорите. Или вы чувствуете, что вынуждены продолжать говорить, но потом за решеткой. Оба варианта ограничивают возможности участия в общественной жизни.

Дело Навального: Василий Голод в интервью Михаилу Ходорковскому

НГ: Алексей Навальный решил вернуться в Россию, хотя знал, чего ожидать. Как вы оцениваете его решение?

Ходорковский: Алексей был в той же ситуации во время своего пребывания в Германии, что и я в 2003 году. Либо он остается в Германии, и его никто не слышит, либо он возвращается в Россию, и суд предлагает ему сцену, с которой его могут услышать многие люди. становится. И поэтому я знал, что он должен вернуться.

Михаил Ходорковский на заседании суда в Москве (снимок от 16 июня 2004 г.). Изображение: picture-alliance / dpa / dpaweb

«Непросто понять, что в тюрьме можно умереть»

НГ: Вы так естественно говорите. Для многих это не так. Что вы чувствовали, когда стояли в суде в этой стеклянной клетке?

Ходорковский: У меня было две фазы. В первом процессе я, как и многие граждане Германии и немецкие политики, ничего не понимал. Я думал, что суд вынесет собственное решение. Конечно, мне было ясно, что власти чего-то требуют от суда. Но суд не может сказать, что белое вдруг стало черным. И поэтому я пытался защищаться и выступать в суде так, как если бы я выступал в нормальном суде.

Только во втором процессе я понял, что это на самом деле театральное представление. Вердикт был уже ясен. Поэтому я обратился напрямую к своим согражданам. Алексей тогда внимательно следил за этим. И поэтому обратится к обществу в суде.

НГ: Вы бы приняли это решение, если бы знали, что вас ждут десять лет тюрьмы? Что вы тогда пережили?

Ходорковский: Это было ужасно. Ужасно для моей семьи и нелегко для меня. Это было особенно сложно, когда я понял — и, к сожалению, Алексей Навальный должен это понимать: не существует фиксированного момента времени, когда вы гарантированно выберетесь. Вы можете легко добавить еще один год, пять или десять лет в любое время. Непросто понять, что в тюрьме можно умереть. Но с этим нужно жить.

НГ: Так это еще впереди семьи Навальных?

Ходорковский: Его жена Юлия на телеэкранах выглядит железной леди. Это хорошо. Но только она одна знает, что происходит внутри нее.

«Не верь сладким речам» мирной передачи власти

НГ: В центре внимания политзаключенные. В изгнании вы теряете важность и влияние. Как вы оцениваете эту дилемму, стоящую перед российской оппозицией?

Ходорковский: Работать надо с обеих сторон. Я выводил их из тюрьмы на десять лет, а теперь вывозю их из-за границы уже семь лет. Алексей и многие другие политзаключенные делают эту работу из России. Мы поддерживаем их сейчас точно так же, как меня поддерживали в свое время. Один из проектов гарантирует, что ни один политический заключенный, желающий получить поддержку и защиту независимых юристов, не сможет обойтись без этой поддержки. Пока у нас это получается, даже если роль юристов в сегодняшней России очень ограничена.

НГ: Каковы шансы молодого постсоветского поколения, которое сейчас в основном на улице?

Ходорковский: Шансы у вас 100 процентов, потому что вы просто переживете этих бандитов. Те, кому сегодня 30, наверняка проживут дольше Путина. Но очевидно, что они хотели бы увидеть изменения раньше. И если мы говорим о более раннем моменте времени, то я не верю в эти сладкие речи о том, что мирный протест ведет к смене власти.

«Люди видят, что не все стоят за Путиным»

НГ: То есть вы думаете, что мирного протеста, подобного предыдущему с фонариками во внутренних дворах, недостаточно?

Ходорковский: Когда люди видят, что половина их соседей стоит во дворе, они понимают, что не все они стоят за Путиным. Что такие утверждения — ложь. Так что это хорошо. Но такие действия не приведут к смене власти в нашей стране. Правящее правительство готово сегодня стрелять, убивать, травить, как мы все видим. Изменения будут только в том случае, если люди действительно пойдут на баррикады.

НГ: Господин Ходорковский, вы думаете, что когда-нибудь вернетесь в Россию?

Ходорковский: Во всяком случае, я в это верю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector