«Хуже, чем когда-либо»

Спустя десять лет после протестов Тахрир в Египте многие активисты в то время пришли к горькому равновесию: большинство целей так и не были достигнуты, правительство предпринимает более жесткие меры, чем когда-либо. И все же надежда есть.

Есть угнетающие, мрачные картины, которые Ясин Мохамед рисует, чтобы смириться со своими ужасными переживаниями. 26-летний парень провел три с половиной года в египетских тюрьмах, потому что, по его словам, он вышел на улицу из-за своих убеждений.

Сегодня это было бы немыслимо для него: «Я уже нанес достаточно вреда своим родителям. А также моим друзьям, которые заступились за меня, чтобы поправиться. Им пришлось через многое пройти из-за меня», — говорит он.

Однако 25 января 2011 года ничто и никто не смог его остановить: вместе с сотнями тысяч других он переехал на площадь Тахир в Каире «за хлебом и достоинством». Мохамед мечтал о демократическом, свободном, справедливом Египте с возможностями для молодежи: «Я хотел выражать свое мнение, выражать свои мысли, при условии, что я никому не причиняю вреда».

Демократия как короткий эпизод

Тогда силовики жестоко ударили, стреляли резко. Сотни демонстрантов гибнут, над городом летят струи слезоточивого газа. Но в конечном итоге государственный аппарат должен капитулировать перед массами: 11 февраля Хусни Мубарак уходит с поста президента через 30 лет. Победа на сцене протестного движения.

Далее следуют первые свободные парламентские и президентские выборы, которые завершаются победой исламистского «Братьев-мусульман». Мохамед Мурси становится новым президентом. Но он не может оставаться на должности долго. Экономика страдает, ее конституционная реформа вызывает большие споры.

Снова вспыхивают протесты, которые генерал Абдель Фатах ас-Сиси использовал для государственного переворота в 2013 году. С тех пор он правит железной рукой. Сегодня демократия подорвана, как и свобода прессы и свобода выражения мнения, сообщают правозащитные организации, такие как «Хьюман Райтс Вотч». Говорят о десятках тысяч политических заключенных, произвольных арестах, несправедливых судебных процессах и пытках.

Министр иностранных дел Самех Шукри считает, что это пропаганда радикальных организаций с целью создания ложного образа Египта. На пресс-конференции 11 января он призвал журналистов поговорить с египтянами, чтобы сформировать собственное мнение.

«Я был заперт в камере, не совершив ничего плохого», — говорит Ясин о травматических переживаниях в тюрьме. «Именно тогда я начал размышлять, задавать себе вопросы. Это истощает много сил и оставляет следы. У меня проблемы с людьми, с общением».

Ясин Мохамед за своим столом перед галереей экрана компьютера Заключение изменило его: Ясин Мохамед

«Мы преодолели страх и отчаяние»

Бассем Камель идет другим путем. Архитектор вошел в политику после свержения Мубарака и был избран в парламент от социал-демократов. Там он страстно привержен целям революции, но часто терпит поражение из-за большинства «Братьев-мусульман» и салафитов.

«Мы отстаивали социальную справедливость и достоинство, свободу и демократию», — говорит он. «Но эти цели так и не были реализованы». Всего шесть месяцев спустя парламент распускается. Несколько друзей по вечеринке и сегодня все еще находятся в тюрьме. Однако он никогда не отказывался от политической работы полностью. Потому что остается достижение: «Мы преодолели страх и отчаяние».

Сегодня для него особенно важна работа с молодежью. Он приглашает молодых социал-демократов на лекции и предлагает им риторические семинары — они должны быть лучше подготовлены, чем его поколение десять лет назад. «У нас были большие цели, мы были полны решимости внести изменения. Но большинство из нас не были хорошо образованы, не имели политического фона, не могли расставлять приоритеты», — признает он. Сегодня он сосредоточен на изменениях, а не на революции, даже если он знает, что для маневра мало места, так как каждое неверное слово может привести к тюрьме.

Все еще надеемся на перемены: Бассем Камель

«Подавление вдвое хуже»

С другой стороны, Мохамед Зари через десять лет подводит итог. Во время протестов 2011 года он задокументировал нарушения прав человека и назначил адвокатов для раненых демонстрантов. «Мы устали от диктатуры и тяжелой экономической ситуации. Мы были полны надежд», — говорит он. Как директор Каирского института исследований в области прав человека, в котором работает 18 сотрудников, он выступил в защиту прав человека в Египте. Но с 2014 года против него и его института будет возбуждено уголовное дело, а счета будут заморожены.

Сегодня 40-летний боец-одиночка. По его словам, ему больше не разрешают покидать страну. «Правительство знает, что 25 января 2011 года произошло нечто действительно грандиозное. Таким образом, репрессии сегодня вдвое хуже, хуже, чем когда-либо, и не могут сравниться ни с чем в прошлом», — сказал он. Но он не хочет сдаваться: люди узнали, что они могут изменить мир к лучшему, изменить ход истории. Это остается.

Мохамед Зари катается на горном велосипеде | Источник: SWRgalerie Отказаться нет альтернативы: Мохамед Зари

Зари последние несколько месяцев много ездит на велосипеде, чтобы хоть несколько часов почувствовать себя свободным, даже если на самом деле это не так. Для свободного Египта, в соответствии с его воображением, ему все равно потребуется много терпения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector