«Иногда мне снится, что Джамал еще жив»

Хатидже Дженгиз была помолвлена ​​с Джамалом Хашогги до тех пор, пока саудовский критик режима не был убит. С тех пор она борется против наследного принца Мухаммеда бин Салмана. И говорит, почему вы фотографируете с надеждой на канцлера Германии.

В эти выходные Саудовская Аравия приглашает наиболее важных глав правительств на саммит G20 в Эр-Рияде, по крайней мере, виртуально. Для 35-летнего наследного принца Мохаммеда бин Салмана это событие, казалось, предоставило историческую возможность представить миру свое новое космополитическое королевство — с женщинами за рулем автомобилей и без религиозной полиции, с музыкальными фестивалями, гламурными ресторанами и спортивными мероприятиями. Но пандемия помешала молодому правителю.

И теперь на них давят и правозащитники. Активисты отрицают правомерность проведения саммита будущему монарху, в первую очередь организации DAWN.

Журналист из Саудовской Аравии Джамал Хашогги основал платформу незадолго до того, как был убит агентами правящей династии Саудовской Аравии в октябре 2018 года. Между тем, есть критики режима Саудовской Аравии, которые близки к самым разным школам мысли. В качестве представителя DAWN Хатидже Дженгиз продолжает политическое наследие своего жениха.

SPIEGEL: Госпожа Дженгиз, вы призываете глав правительств не принимать участие в саммите G20 в этом году — почему?

Дженгиз: Наследный принц Саудовской Аравии должен знать, что ему это не сойдет с рук. Но если главы государств уже принимают участие в этом саммите, им, по крайней мере, не следует делать вид, будто это варварское убийство в турецком консульстве не произошло два года назад. Вы должны обратиться к этому акту!

SPIEGEL: Дело для саудитов закрыто. Был суд и приговор. Старший сын жертвы, Салах, якобы простил преступников.

Дженгиз: Процесс был юридическим фарсом. Вы даже не знаете, кто вообще был осужден. Конечно, я не хочу усложнять положение семьи Джамаля в Эр-Рияде, чем оно есть в любом случае. Однако я уверен, что его сыновья были вынуждены простить осужденных.

SPIEGEL: В октябре в Вашингтоне, округ Колумбия. Иск подан против наследного принца Саудовской Аравии и его доверенного лица Сауда аль-Кахтани. Утверждается, что он следил за убийством по телефону из Эр-Рияда. Какие у вас есть доказательства против них?

Дженгиз: Вскоре после смерти Джамаля ЦРУ собрало достаточно доказательств, чтобы сделать вывод о виновности наследного принца. Мы будем использовать эти доказательства в обоих разбирательствах, уголовном процессе в Стамбуле, который продолжится в следующий вторник, и гражданском иске в Вашингтоне. Я не могу сказать, какие доказательства используются в каких переговорах. Но могу сказать, что принцу не удастся закрыть дело по своему желанию.

SPIEGEL: Чего вы хотите достичь в итоге?

Дженгиз: Преступники платят свою цену. Остается уточнить, кто отдал приказ убить Джамала. Нельзя позволять преступнику оставаться безнаказанным, независимо от того, насколько высок его социальное положение.

SPIEGEL: На встрече G20 в Осаке в июне 2019 года президент США Дональд Трамп и наследный принц Мохаммед бен Салман дружески болтали на заключительном фото, все, казалось, было в идеальном порядке. Кого еще интересует дело Хашогги?

Дженгиз: Тогда эти преступники фактически стояли вместе в середине этой финальной картинки, в окружении других глав правительств. Это полностью лишило меня веры в справедливость. Но посмотрите на эту картинку еще раз. Канцлер Ангела Меркель была вне этой картины, как будто она намеренно дистанцировалась от этого инцидента. Это снова вселило в меня надежду.

«Я чувствую, что Германия на моей стороне».
Хатидже Дженгиз

SPIEGEL: Вы в данный момент находитесь в Берлине, разговариваете с внешнеполитическими деятелями и Комиссией Бундестага по правам человека, и вы даете это интервью. Чего именно вы ожидаете?

Дженгиз в Берлине: «Я была нормальной турчанкой с планами».

Дженгиз: Я не ищу утешения, я ищу реалистичного аналога. Немцы что-то делают.

SPIEGEL: Чем вы занимаетесь?

Дженгиз: Берлин приостановил поставки оружия Саудовской Аравии …

SPIEGEL: … вместе с Европейским Союзом.

Дженгиз: Люди в Берлине готовы назвать несправедливость, случившуюся с Джамалом, по имени. Вы не скрываете это. Я чувствую, что Германия рядом со мной. Я думаю, это как-то связано с разрывами в истории Германии. В Берлине они не хотят, чтобы их правовая уверенность снова была поставлена ​​под угрозу. Я очень уважаю Ангелу Меркель как женщину и как лидера. Я чувствую их человечность.

SPIEGEL: Убийство вашего жениха лишило вас всякой надежды на семейную жизнь. Как у тебя дела сейчас?

Дженгиз: Я была нормальной турчанкой с планами. Мы думали, что будем счастливы. Иногда мне снится, что Джамал еще жив, а потом я просыпаюсь с разбитым горем. Даже спустя два года то, что было сделано с Джамалом, невероятно ужасно. Мой покой, моя безопасность ушли, я чувствую, что умираю каждый день. Если мои действия теперь способствуют бессмертию Джамаля, это меня утешит.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector